Национальный консорциум центров письма: панацея или плацебо для потерянного поколения российских учёных? Ч. 1

21 декабря 2011 г. шеф русского бюро ведущего американского издания The Washington Post Уилл Энглунд опубликовал статью "A fix for Russian science isn't taking hold"¹. В ней автор пишет, что спустя 20 лет после распада Советского Союза одно поколение учёных потеряно, а другое — молодые исследователи — выстраивается в очередь, чтобы выехать за рубеж, как это было в 1990‑х гг., охваченных мраком и нищетой.

¹ Englund W. A. Fix for Russian science isn’t taking hold [Электронный ресурс] // Washington Post. — 2011. — Режим доступа: https://www.washingtonpost.com/world/europe/a-fix-for-russian-science-isnt-taking-hold/2011/11/28/gIQAMJD99O_story.html?utm_term=.2a56aaf08b65 (дата обращения: 10.02.2018).

К нашему глубокому сожалению, за прошедшую четверть века отечественная наука пока ещё не стала главным фактором экономического роста и технологического обновления российской промышленности, развития культуры, образования, здравоохранения, базой для создания конкурентоспособной экономики, основой социально‑экономического и научно‑технического роста.

Во многом это объясняется состоянием, в котором находится сегодня российская наука.

nac-konsortsium-pisma-avtory

АВТОРЫ Елена Михайловна БАЗАНОВА, директор Офиса академического письма НИТУ «МИСиС», президент Национального консорциума центров письма; Николай Васильевич СТАРОСТЕНКОВ, доктор исторических наук, профессор, учёный секретарь Учёного совета РГСУ

БОЛЬ УТРАТЫ

Сразу оговоримся, что, к счастью, самые пессимистические прогнозы о судьбе отечественной науки, сделанные ещё десятилетие назад, не оправдались. Так, в статье «Российская наука к 2017 году»² известный физик М.В. Фейгельман отмечал: «Меня попросили высказаться о том, как может выглядеть наука в России к 2017 г. Думаю, что наиболее вероятная возможность печальна: науки в России к тому времени не будет. Останется лишь псевдонаука — то, что Ричард Фейнман назвал Cargo Сult Science: формальные признаки науки имеются, но кому-либо интересных научных результатов не возникает. Зато псевдонауки этой будет в изобилии».

² Фейгельман М.В. Российская наука к 2017 году [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://polit.ru/article/2006/10/18/nauka_2017/ (дата обращения: 20.12.2017).

Однако наперекор всему наука в Российской Федерации продолжает существовать, хотя и находится в перманентном кризисе.

Особую остроту этому кризису придаёт то обстоятельство, что он явился не следствием накопившихся проблем внутреннего развития, а результатом внешних воздействий.

Потери, которые понесла отечественная наука начиная с 1990-х гг., трудно даже оценить.

В Советском Союзе внутренние расходы на НИОКР достигали 5% ВВП, обеспечивая стране устойчивое положение одного из мировых лидеров³.

³ Народное хозяйство СССР за 70 лет. Юбилейный статистический ежегодник. — М., 1987.

В системе прикладных и фундаментальных исследований трудилось более 1,5 млн человек. Учёными РСФСР выполнялось более ¾ всех научных исследований и разработок Советского Союза. Число организаций, осуществлявших исследования в интересах прикладной науки, превышало 4,5 тыс. Сосредоточение значительных ресурсов позволило как фундаментальной, так и многим отраслям прикладной науки устойчиво соответствовать мировому уровню⁴.

⁴ Состояние науки в России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://voprosik.net/sostoyanie-nauki-v-rossii-podrobno/ (дата обращения: 12.12.2017).

Распад СССР и процессы, которые происходили в Российской Федерации в конце ХХ — начале ХХI в., привели к тому, что внутренние расходы на исследования и разработки в 1992 г. составили лишь 0,74% ВВП и в дальнейшем колебались в районе 1%, достигнув в 2015-м максимального значения — 1,1%⁵.

⁵ Россия в цифрах. 2017 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.gks.ru/bgd/regl/b17_11/Main.htm (дата обращения: 26.01.2018).

Острое недофинансирование привело к тому, что в период с 1992 по 2015 г. число научно-исследовательских организаций уменьшилось на 20 %, конструкторских бюро — в 2,4 раза, проектных организаций — в 13 раз. Как отмечают авторы доклада «Состояние науки в России», «в результате "шоковой терапии" перестало существовать большинство отраслевых институтов, которые были главным связующим звеном между наукой и производством и основным элементом инновационного процесса в стране»⁶.

⁶ Состояние науки в России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://voprosik.net/sostoyanie-nauki-v-rossii-podrobno/ (дата обращения: 12.12.2017).

По данным статистики

Для лучшего понимания ситуации, сложившейся с российской наукой, приведём сведения за 1992–2015 гг., опубликованные в официальном издании Федеральной службы государственной статистики в 2017 г.⁷

⁷ Россия в цифрах. Официальное издание Федеральной службы государственной статистики (Росстат). 2017 [Электронный ресурс]. — Режим доступа: www.gks.ru/free_doc/doc_2017/rusfig/rus17.pdf .

В табл. 1 представлены данные, свидетельствующие о том, что современная динамика научных кадров в России характеризуется уменьшением их численности. Так, по состоянию на 2015 год численность работников, выполнявших научные исследования и разработки, составила 738,9 тыс. человек, что примерно в два раза меньше, чем в кризисном 1992‑м. При этом число научно-исследовательских организаций сократилось в 12 раз.

nac-konsortsium-pisma-tabl-1

Постепенно количество исследователей, занятых во всех государственных, частных и университетских научных центрах (подразумеваются не только научные сотрудники, но и вспомогательный персонал), увеличивается: в 2012 г. их было около 726 тыс. человек, в 2015‑м — около 740 тыс. При этом медленно растёт доля молодых исследователей, до 29 лет, — на 3% с 2008 г., а также доля исследователей до 39 лет — на 7% с 2008‑го. В свою очередь, средний возраст всех исследователей стал на два года выше: подрос с 45 лет до 47.

Недофинансирование отечественной науки имеет далеко идущие негативные последствия, вызывая снижение роли и эффективности человеческого капитала в России. Чрезвычайно негативную роль играет такой показатель, как крайне низкий уровень затрат на одного научного исследователя. По этому показателю Россия в три раза отстаёт от среднемирового показателя. Особенно мы уступаем развитым странам: в пять раз США и Германии, в четыре — Великобритании, Франции и Японии. Особенно низкими являются расходы на российского исследователя в общественных и гуманитарных науках. Это не позволяет многим талантливым учёным вести научные исследования в России. Что касается зарплаты, то длительное время она отставала от средней по стране и по‑прежнему многократно уступает уровню доходов учёных в развитых государствах⁸.

⁸ http://2balla.net/Ekonomika/Nauchno-tehnicheskiiy-potencial-Rossii-i-ego-sovremennoe-sostoyanie.html

Закономерным следствием этих негативных процессов стало резкое снижение эффективности научных исследований и принимающий критический характер обвал темпов научно-технического развития страны.

Однако наиболее тяжёлый удар пришёлся, как всегда, по людям. За последние годы более чем в два раза сократилась численность персонала, занятого исследованиями и разработками⁹.

⁹ С 1532,6 тыс. человек в 1992 г. до 738,9 тыс. в 2015‑м. См.: Россия в цифрах. 2017.

Ликвидация значительного числа научных, научно-исследовательских и конструкторских организаций, низкая заработная плата и неудовлетворительное финансирование проводимых исследований, отсутствие чётких карьерных и профессиональных перспектив оказали на научное сообщество шокирующее действие.

Труднее всего пришлось молодым учёным. Помимо тягот и лишений, которые выпали на долю старших коллег, им пришлось на себе испытать последствия ликвидации так называемой межпоколенческой справедливости — этического принципа, согласно которому каждое новое поколение должно располагать лучшими условиями для реализации своих способностей и удовлетворения собственных потребностей. Так на пороге научной карьеры молодые учёные ощутили себя потерянным поколением со всеми вытекающими из этого социальными и персональными последствиями.

По мнению лауреата Нобелевской премии по физике Жореса Алфёрова, «основная проблема отечественной науки отнюдь не низкое финансирование, а невостребованность научных результатов экономикой и обществом»¹⁰.

¹⁰ Аль-Аяш А. Россия: Утечка мозгов ускоряется, угрожая будущему страны как «великой державы» [Электронный ресурс]. // ИноСМИ. — 03.04.2017. — Режим доступа: http://inosmi.ru/politic/20170403/239025595.html (дата обращения: 20.12.2017).

Эта невостребованность совместно с низким уровнем материального благосостояния, падающим престижем профессии учёного, отсутствием у отечественной науки гарантированных государством ясных и чётких перспектив демотивирует научное сообщество, приводит к росту социальной напряжённости, определённым образом формирует видение учёными своих карьерных и жизненных целей.

Видимо, невозможность плодотворно заниматься любимым делом, неудовлетворённость социальным статусом и материальным положением сыграли ведущую роль в формировании эмиграционной волны конца ХХ — начала ХХI в. Трудно оценить количество научных сотрудников, выехавших для работы за рубеж. По мнению председателя профсоюза научных работников России В. Калинушкина, за этот период работу за рубежом нашло от 200 до 800 тыс. российских учёных¹¹.

¹¹. Тимофеева И. Мозги, которые мы потеряли // Новая газета. – 30 октября 2009. – № 121. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: www.novayagazeta.ru/articles/2009/10/30/40638-mozgi-kotorye-my-poteryali. – Дата обращения: 20.12.2017.

Конечно, государство в лице своих уполномоченных органов принимало и принимает определённые меры.

В период 1996–2004 г. произошли положительные сдвиги к восстановлению научно-образовательной системы страны, поскольку в это время было принято несколько федеральных законов: «О науке и государственной научно-технической политике»¹², «О статусе наукограда Российской Федерации»¹³, сформирована основа законодательства в области интеллектуальной собственности, сформулированы основные положения развития российской инновационной системы и начата их реализация¹⁴.

¹² Федеральный закон от 23.08.1996 № 127-ФЗ.

¹³ Федеральный закон от 7 апреля 1999 г. № 70‑ФЗ.

¹⁴ Иванова Н.И. Национальные инновационные системы. — М.: Наука, 2003; Инновационная экономика / под ред. А.А. Дынкина и Н.И. Ивановой. — М.: Наука, 2004, Иванов В.В. Национальные инновационные системы: теория и практика формирования. — М.: Абелия, 2004; Голиченко О.Г. Национальная инновационная система России: состояние и пути развития. — М.: Наука, 2006.

Большие надежды возлагались на принятые в марте 2002 г. Советом Безопасности РФ, Госсоветом РФ и Советом при Президенте РФ по науке и высоким технологиям Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу¹⁵.

¹⁵ Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и дальнейшую перспективу (утв. Президентом РФ 30 марта 2002 г. № Пр-576).

Однако несмотря на декларацию развития научно-образовательного комплекса, на практике осуществлялась его дезинтеграция, искусственно снижалась конкурентоспособность академического сектора науки, что, в свою очередь, тормозило развитие вузовского сегмента.

В настоящее время объём вузовской науки в отечественном секторе исследований и разработок относительно мал. По данным за 2010 год¹⁶, в вузовском сегменте было занято 38,6 тыс. исследователей, что составляет 10,5 % от общего количества учёных в России.

¹⁶ Стратегия развития вузовской науки России [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://kapital-rus.ru/articles/article/strategiya_razvitiya_vuzovskoj_nauki_rossii/.

Удельный вес вузовской науки в общих затратах на исследования и разработки в 2010 г. составил 8,35% (43,7 млрд рублей), а удельный вес расходов вузов на исследования и разработки из собственных средств в общем объёме затрат на эту деятельность — 0,1% (508,2 млн). По сравнению со значениями аналогичных структурных показателей для университетской науки в США вузовская наука России отстаёт почти в два раза.

В то же время в последние годы финансирование науки существенно возросло: внутренние затраты на исследования и разработки увеличились с 76,7 млрд рублей в 2000 г. до 914,7 млрд в 2015‑м¹⁷.

¹⁷ См.: Россия в цифрах. 2017.

Однако как отметил корреспондент газеты The Washington Post, посетивший ведущий научно-исследовательский центр биологического профиля в подмосковном городе Пущино, «денежные вливания последних 10 лет в российскую науку, сталкиваясь на местах с коррупцией и кумовством, дают результаты, похожие на большую часть того, что происходит в стране: дорого, вульгарно и по большей части бессодержательно. Пронизанная лизоблюдством и фаворитизмом, государственная программа поддержки науки за последние 10 лет утроила свои расходы, но добилась крайне малого»¹⁸.

¹⁸ Потерянное поколение российской науки [Электронный ресурс] // Эхо России. — 23.12.2011. — Режим доступа: http://ehorussia.com/new/node/4448 (дата обращения: 12.12.2017).

Публикационая активность: гонка за лидерами

Много нареканий у научного сообщества вызывает внедрение международных систем оценки научных публикаций и цитирования, ориентированных на англоязычные (преимущественно американские) журналы.

Как отмечает Сами Махрум, «страны, в которых английский язык не является общеупотребительным, оказались в особенно неблагоприятном положении в сфере науки. Но это происходит не потому, что у них некачественная наука, а потому, что тон в этой сфере задают англоязычные журналы. Научные журналы, издаваемые не на английском языке, просто не привлекают такого же внимания в научном сообществе»¹⁹.

¹⁹ Сами Махрум. Новая утечка мозгов в науке [Электронный ресурс] // ИноСМИ. — 06.11.2016 — Режим доступа: http://inosmi.ru/science/20161106/238145299.html (дата обращения: 20.12.2017).

Особенно низок учёт публикаций на русском языке. Web of Science охватывает лишь около 10%, а Scopus — порядка 15% российских научных журналов²⁰.

²⁰ Финансирование исследований и разработок в России: состояние, проблемы, перспективы / под ред. Л.Э. Миндели, С.И. Черных и др. — М.: Институт проблем развития науки РАН, 2013. — С. 172.

В Journal Citation Report — Science зарегистрировано 2795 журналов, издаваемых в США, 557 журналов, выпускаемых в Германии, и только 146 российских, а в Journal Citation Report — Social Sciences — 1282 американских журнала, 118 немецких и только четыре российских²¹.

²¹ Москалёва О.В. Можно ли оценивать труд учёных по библиометрическим показателям? // Управление большими системами. — 2013. — Специальный выпуск 44: «Наукометрия и экспертиза в управлении наукой». — С. 327–328.

Тем не менее публикационная активность остаётся одним из важнейших показателей.

В 2011 г. распоряжением Правительства РФ была утверждена Стратегия инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года²².

²² О стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года: распоряжение Правительства РФ от 8 декабря 2011 г. № 2227-р.

Среди основных показателей, характеризующих переход экономики России на инновационный путь развития, выделим те, которые, на наш взгляд, непосредственно относятся к деятельности Национального консорциума центров письма. В частности, доля российских исследователей в общемировом числе публикаций в научных журналах должна повыситься до 3% в 2020 г. (в 2010‑м она составляла 2,13%); а число цитирований в расчёте на одну публикацию российских исследователей в научных журналах, индексируемых в Web of Science²³, должно вырасти до 2,1 ссылки в 2020 г. (в 2006‑м — 1,51 ссылки на статью).

²³ Web of Science (WoS) — поисковая платформа, объединяющая реферативные базы данных публикаций в научных журналах. С 2016 г. WoS принадлежит компании Clarivate Analytics, которая владеет и управляет коллекцией ведущих подписных ресурсов для научных исследований патентного анализа и регуляторных стандартов, фармацевтической и биотехнологической разведки, защиты торговых марок и доменов, а также для управления интеллектуальной собственностью.

Анализ табл. 2 показывает, что в период 2010–2016 гг. в журналах, индексируемых Web of Science Core Collection, российскими учёными было опубликовано 260 493 статьи. В то время как за тот же период учёные США опубликовали 2 919 208 исследовательских статей, т.е. примерно в 11 раз больше!

Стоит отметить, что к настоящему моменту данные за 2017 г. неполные (информация в базу данных Web of Science поступила ещё не от всех журналов), поэтому абсолютные показатели за 2016 год пока выше, чем за 2017‑й.

nac-konsortsium-pisma-tabl-2

Графически данные табл. 2 можно представить в виде диаграммы (рис. 1), наглядно демонстрирующей долю исследовательских статей России, США, Китая, Германии, Франции и Польши по отношению ко всем статьям, проиндексированным в Web of Science Core Collection в период с 1993 по 2017 г.

nac-konsortsium-pisma-ris-1


Рис. 1 Процентное соотношение числа исследовательских статей в Web of Science Core Collection

В современной наукометрии для измерения и сопоставления влиятельности определённого массива публикаций (в том числе из отдельных стран) используются нормализованные показатели, основным из которых является средняя нормализованная по предметной области цитируемость (category normalized citation impact, или CNCI, рис. 2,3 и 4).

nac-konsortsium-pisma-ris-2

Рис. 2 Формулы для расчёта CNCI

nac-konsortsium-pisma-ris-3

Рис. 3 Средняя цитируемость одной статьи (citation impact)

nac-konsortsium-pisma-ris-4

Рис. 4 Средняя нормализованная по предметной области цитируемость

Отличительная особенность CNCI состоит в том, что благодаря нормализации по предметной области этот показатель позволяет сравнивать между собой исследования из разных областей науки, организаций разного размера и стран разной степени научного развития.

Показатель CNCI может быть больше единицы, меньше её или равен ей. Равенство означает, что публикация или группа публикаций цитируется на среднемировом уровне; бОльшие или меньшие значения соответственно означают уровень цитирования выше или ниже среднемирового. Показатель CNCI рассчитывается научно-аналитическим инструментом InCites компании Clarivate Analytics.

В журналах Scopus похожая ситуация, но можно привести один пример: российские учёные опубликовали там около 689 тыс. статей, на каждую из которых пришлось по 6,5 цитирования. Датские учёные разместили в этой базе данных 245 тыс. материалов, но количество цитирований на одну статью — 25²⁴.

²⁴ Рейтинг стран мира по уровню научно-исследовательской активности. Гуманитарная энциклопедия [Электронный ресурс] // Центр гуманитарных технологий, 2006–2018 (последняя редакция: 03.01.2018). — Режим доступа: http://gtmarket.ru/ratings/scientific-and-technical-activity/info .

Российские исследователи до сих пор бОльшую часть своих научных статей публикуют в отечественных изданиях, индексируемых в WoS, — свыше 53%. Оставшиеся 47% приходятся на зарубежные издания. Устойчивая привязка к публикациям в так называемых своих журналах тормозит процесс развития международной публикационной активности России в целом. И наоборот, если активнее публиковаться в международных рецензируемых журналах, у национальной публикационной активности появляются возможности для роста.

Продолжение


Рубрика: Книжная культура

Год: 2018

Месяц: Апрель

Теги: Елена Базанова Николай Старостенков