Что ждёт библиотеки... отголоски дуэли

Одинаково или по-разному видят будущее библиотек государство и, собственно, сами библиотекари? Не завышены ли требования чиновников и общества к институту сохранения информации? Как библиотеке позиционировать себя в условиях цифровой революции? Ответы на эти и другие животрепещущие вопросы – в настоящей статье.

01-02guseva

Вот уже несколько месяцев среди профессионалов идёт обсуждение темы, начатой на крымской конференции прошлого года в рамках интеллектуальной дуэли «К барьеру», в которой отстаивали своё мнение о будущем библиотек в цифровую эпоху команда Вадима Степанова (МГУКИ, Москва) и Екатерины Гениевой (ВГБИЛ, Москва). Это обсуждение вызвало достаточно большой резонанс, в том числе и в социальных сетях, и в профессиональной блогосфере. Справедливости ради, замечу, что вопрос о направлениях движения современных библиотек в той или иной форме поднимается во многих выступлениях и обсуждениях, но в Крыму он, по-моему, впервые был поставлен так ясно, жёстко, местами агрессивно, с цифрами и фактами, которые убедительно показали присутствовавшим на этой дуэли, что если библиотеки не изменятся, не найдут своё место в эпоху тотальной электронизации, будущего у них нет.

Идея участника и победителя этой дуэли В. Степанова очень проста (и, в общем-то, не нова): изобретение компьютера и глобальных сетей привели к построению информационной инфраструктуры, параллельной традиционной. Человечество в своё время создало библиотеки для обеспечения сбора, хранения, обработки и выдачи информации (прежде всего, документально зафиксированной). Поскольку информация носила дискретный характер и была рассеяна в пространстве, каждое учреждение или территория нуждались в «своей» библиотеке для удовлетворения своих, специфических информационных потребностей. В современных условиях тотальной информатизации «поле», на котором могут «играть» библиотеки, сохраняющиеся в их привычной форме, всё больше сужается. Этакая «шагреневая кожа» библиотечного пространства получается…

Сейчас произошла дематериализация (выражение В. Степанова) информационной деятельности, и библиотеки получили конкурентов, которые справляются с их «традиционными» обязанностями – хранить и предоставлять информацию – быстрее, лучше, комфортнее для пользователя. Кроме того, в Сети сформировался массив знаний, потребляемых в повседневной жизни большинством населения планеты (гороскопы, кулинарные рецепты, справочная информация и пр.). Библиотеки утратили много веков имевшуюся у них монополию на информационное обслуживание. Также оказалось, что они не столь уж общедоступны, их массовые мероприятия имеют ограниченный контингент приверженцев, и на этом поприще у них тоже есть сильные конкуренты.

В современной системе социальных коммуникаций библиотеки не в состоянии предоставить услуги на уровне требований и возможностей эпохи, а потому и вытесняются на периферию информационной деятельности. Этому способствуют и известные всем законодательные ограничения.

Поэтому, кроме общих «культорологических» и «библиотеко-центристских» заявлений о великой социально-культурной, цивилизационной роли библиотек, важно понять и решить прагматическую сторону вопроса: как библиотекам жить в этих условиях, какие услуги предлагать, как себя позиционировать? Как культурно-досуговый центр? Как место доступа (бесплатного или не очень) к полезной информации и документам? Как место хранения бумажных книг? Как место сбора творцов-маргиналов? Цель выступавших на этой дуэли и последующих обсуждений была вполне простой и насущной: обозначить проблему, заставить о ней задуматься и совместно искать выход. Замечу сразу, что команда В. Степанова (Е. Гусева, РГБ (Москва) и А. Карауш МИБС (Томск)), конечно, приверженцы ИТ, но отнюдь не могильщики библиотек! Заставила их говорить об этом именно уверенность в необходимости библиотек и их светлом будущем. Осталось только определить, где оно и какое…

Обсуждения этой темы продолжились на конференциях «ЛИБКОМ – 2011» (ГПНТБ) и EVA – 2011 (РГБ). Там также были приведены цифры и факты о том, как позиционируют себя библиотеки в сравнении с тем, как их роль отражается в регламентирующих документах, какие цифры официальной библиотечной статистики позволяют говорить об уже обозначенных трендах библиотечной деятельности. Например, в сообщении Е. Гусевой «Библиотеки в документах … или Что хочет мировой стандарт от нашего зверосовхоза?» был проведён сравнительный анализ того, как представляют миссию, роль и функции библиотек сами библиотекари в своих документах, и как библиотеки представлены в стратегических государственных документах.

Сравнение этих документов показало, что представление библиотечного сообщества несколько отличается от представления руководства страны о месте и роли библиотек в современном обществе (см. табл.). Если суммировать написанное в перечисленных документах, то получается, что сами представители библиотечного сообщества считают, что «Библиотеки России выполняют важнейшие социальные и коммуникативные функции, являются одним из базовых элементов культурной, образовательной и информационной инфраструктуры страны, вносят весомый вклад в экономическое развитие страны…», а государство при этом ставит им совершенно конкретные задачи, такие как «…формирование сети многофункциональных культурных комплексов, развитие публичных центров правовой, деловой и социально значимой информации, …развитие навыков граждан в современных технологиях поиска и обработки информации, развитие системы библиотечных фондов…» и др. В общем-то, оба подхода не противоречат друг другу, но при сравнении становится заметным, что сами библиотекари позиционируют себя достаточно размыто, невнятно, глобально и неконкретно, тогда как им предписывают уже чётко определённые задачи. Продолжая анализировать дальше, в «сухом остатке» получаем следующее: библиотека в стратегических государственных документах и программах понимается как место культурного досуга, место доступа к бесплатной и нужной информации, место самообучения и место сохранения бумажных книг … То есть, библиотека должна … петь (клуб?), давать доступ (справочное бюро?), учить (школа?), хранить (архив?). Места великой культурной миссии как-то не остаётся, так же как и не остаётся места «смыслотеке».

Ещё более «яркое» впечатление складывается, когда начинаешь сравнивать эти показатели с посещениями сайтов библиотек: за пять лет эта цифра выросла в 2,4 раза – с 21 404,7 тыс. до 50 695,4 тыс. И это при том, что согласно статистике доступ в сеть Интернет имеют всего 18% общедоступных библиотек страны (рост по этому параметру составил за эти же пять лет 270%). Что будет, когда этот доступ получат все 100% библиотек? Это тем более важно, потому что согласно программам правительства страны все государственные услуги (более 1500) к 2015 г. должны будут предоставляться в электронном виде; а из перечня государственных услуг шесть относятся именно к библиотечной деятельности, и собственно говоря, именно на их выполнение библиотекам выделяются средства из бюджета.

Вообще, анализ цифр, представляемых библиотечной статистикой, наводит на много размышлений, и никого из слушавших эти выступления он не оставил равнодушным. Как сказал в своё время премьер-министр Великобритании Б. Дизраэли: «Есть три вида лжи: ложь, наглая ложь и статистика. Последняя – путь к истине».

Поэтому все выступления на тему будущего библиотек в складывающейся обстановке можно назвать попыткой найти эту истину и дальнейшую дорогу. Первым и непременным условием выживания библиотек, по мнению В. Степанова, является ясное понимание глобальности происходящих в информационной сфере изменений, которые, это тоже надо понимать, несут библиотекам прямую угрозу. Информационная деятельность в информационном обществе потребует измениться (или исчезнуть) всем участникам системы информационных коммуникаций: авторам, читателям, издателям, книготорговцам, библиотекарям.

В цифровой среде коммуникация может осуществляться напрямую на уровне «автор – читатель». Необходимые ранее «посреднические организации» в виде издательств, книжных магазинов и библиотек становятся излишними. Отсюда следует, что библиотеке необходимо предоставлять новые виды услуг (искать иные экономические ниши), которые будут отвечать требованиям времени и пользоваться спросом у обслуживаемой аудитории. Явные на сегодня направления эволюции общедоступных библиотек следующие.

1. Информационная деятельность, то есть сохранение статуса информационного учреждения. Реальным выходом автору этой идеи видится попытка принять роль звена в национальной системе легального распространения интеллектуального контента.

2. Досуговая деятельность, то есть переориентация на виды деятельности, связанные с обеспечением досуга («интеллектуального времяпрепровождения») обслуживаемой аудитории: клубы, кружки, студии, лектории, дискуссионные, выставочные и концертные площадки.

Сегодня – и это ни для кого не секрет – общедоступные (массовые, публичные) библиотеки всё чаще используются не по своему прямому, библиотечному, назначению, переориентируясь на проведение массовых мероприятий самого различного характера. Сотрудники библиотек часто выступают в роли «кадрового резерва» управлений культуры при проведении мероприятий самого различного рода. Кроме того, Федеральный закон № 83 подталкивает библиотеки к переориентации на досуговые услуги, которые могут принести им финансовую прибыль.

Если говорить об информационной функции библиотек, то надо понимать, что в скором времени подавляющее большинство произведений, находящихся в общественном достоянии, станет доступно через Сеть, поэтому задача библиотек – обеспечение бесплатного доступа к современным изданиям, большинство из которых представлено в цифровой форме.

Сейчас уже понятно, что библиотекарь, как оператор при «складе книг», который оформляет выдачу и возврат, отомрёт в обозримом будущем за ненадобностью. Но тенденция к экспоненциальному росту объёма доступной информации сохранится. А возможности отдельного человека по переработке и осмыслению информации, думается, не вырастут. И, следовательно, потребность в специалисте по поиску, сбору, оценке и отбору информации, по её первичной обработке и интегрированию данных будут в цене. Кстати, сейчас эти специалисты называются библиографами. Но вот как готовить этих специалистов, как будет организована их работа (даже будет ли это называться библиотекой), будет ли связь библиографа, работника библиотеки с пользователем преимущественно виртуальной или преимущественно реальной, покажет будущее.

Все участники описываемых событий пытались найти ответы на вопросы, которые ведущие заранее выносили для обсуждения. Вот они.

  • Верен ли посыл ведущих?
  • Что ещё способно обеспечить выживание библиотек сегодня? А завтра?
  • Предлагаемые меры реализуемы?
  • Чем их можно и нужно дополнить?
  • Кто должен реализовывать эти предложения?

Мнения участников событий разные: от пожеланий успехов на этом поприще до тотальной критики и даже обиды. Но пока реальных путей решения проблемы, кроме озвученных В. Степановым, не было предложено. Пока единственным результатом можно считать то, что всеми участниками дискуссии было сделано два вывода.

Первый: нужно менять психологию, уходить от пассивного «библиоцентризма», в первую очередь, библиотечного профессионального сообщества, а затем – руководителей отрасли, страны, законодателей. Менять надо и своё отношение к пользователям (Магомет и гора из известной поговорки поменялись местами). Второй: жизненно необходимо понять, что именно делают библиотеки, для кого они предназначены, чего хотят от них молодые и будущие пользователи, то есть выработать библиотечную стратегию и «дорожную карту» этой стратегии.

«Зачинщик» всей этой дискуссии убеждён (и я с ним солидарна), что библиотека всё менее будет ассоциироваться с физическим местом – большим зданием, наполненным книгами. Это будет скорее функциональное понятие, связанное с выполнением определённой задачи. Основная задача библиотеки: сделать доступным любое знание на Земле для каждого, кому это знание требуется, предоставить всю информацию в одном месте – там, где находится читатель. А вот как и в каких формах – это требует усилий всего сообщества.

А что будет, если этого не произойдёт? Процитирую ответ В. Степанова на вопрос, почему дискуссия на «ЛИБКОМе» была названа «Работа для библиотек в цифровой среде (не гербалайф)». Ответ был простой и жёсткий: «…сейчас библиотеки в попытках привлечь пользователя идут на какие угодно меры – выдают собак для прогулок и снятия стресса, учат танцам живота, продают семена растений… Если так пойдёт, то следующим их шагом будет именно реализация гербалайфа. Но это будут уже НЕбиблиотеки!»

Евгения Николаевна Гусева, начальник Управления системой фондов РГБ, кандидат педагогических наук


Рубрика: Библиотечное дело

Год: 2012

Месяц: Январь/Февраль

Теги: Евгения Гусева